2 февраля — день воинской славы России. Дата, напоминающая нам о величайшем подвиге. В этот день победой Красной армии завершилась Сталинградская битва — главное сражение ХХ века. «Известия» вспоминают о тех двухстах днях, переломивших ход великой войны.
«Эх, Сталинград, Сталинград... Как часто о нем вспоминаешь! Об этом городе, стертом на твоих глазах с лица земли и все-таки оставшемся живым...» — восклицал писатель Виктор Некрасов — заместитель командира саперного батальона, защищавший Мамаев курган на протяжении всех «дней и ночей» великой битвы.
Там, на берегу Волги, противостояние двух главных противоборствующих сил Второй мировой войны достигло апогея.
Стоять насмерть
Генерал (ближе к концу Сталинградской битвы он получит звание фельдмаршала) Фридрих Паулюс одним из первых предлагал занять Сталинград и превратить его в базу для наступления вермахта на южные районы Советского Союза, для похода за бакинской и грозненской нефтью. Через Сталинград шли все коммуникации на юг и на восток. Гитлер небезосновательно надеялся, что в случае успеха на этом направлении в войну против СССР включатся Япония и Турция. Кроме того, для фюрера имела значение символика — он рассчитывал использовать в пропаганде разгром Красной армии в «городе Сталина».
Двести дней продолжалась битва. Не раз жребий Сталинграда висел на волоске.
Так писала New York Herald Tribune еще осенью 1942-го, когда исход сражения был еще неясен:
Такие бои не поддаются стратегическому расчету: они ведутся со жгучей ненавистью, со страстью, которой не знал Лондон даже в самые тяжелые дни германских воздушных налетов. Но именно такими боями выигрывают войну.
Жители Сталинграда покидают город, 1942 год
Битва началась в середине июля 1942-го. У немцев было превосходство в авиации — и город бомбили нещадно. 14 сентября армия Паулюса вышла к окраинам Сталинграда. К тому времени эвакуировать удалось только треть населения. Десятки тысяч сталинградцев погибли под бомбами. Трагедией стала гибель пароходов «Бородино» и «Иосиф Сталин», перевозивших по Волге женщин, детей и раненых...
Шли упорные и кровопролитные оборонительные бои, город защищала 62-я армия генерала Василия Чуйкова. В кварталах, превращенных в руины, они сражались за каждый камень, за каждый клочок земли.
Самым трудным временем был октябрь 1942 года. Гитлеровцы заняли почти весь центр Сталинграда. Дивизии героической 62-й армии держали оборону в нескольких заводских корпусах и на нескольких километрах берега Волги. В рукопашных уличных боях бойцы Красной армии показали себя настоящими героями. Отступать? Вся страна в те дни знала слова: «За Волгой для нас земли нет». Они стояли насмерть. Штаб Чуйкова находился чуть ли не на линии окопов. Командарм находился в самом пекле, рядом с бойцами.
Сержант Яков Павлов вместе с тремя бойцами выбил противника из четырехэтажного дома в центре города. На два месяца руины стали неприступной крепостью. Дом Павлова стал одним из символов сталинградской победы.
Бои за дом Павлова
Чуйков не преувеличивал:
Эта небольшая группа, обороняя один дом, уничтожила вражеских солдат больше, чем гитлеровцы потеряли при взятии
Кстати, архитектор, построивший легендарный дом, — Сергей Волошинов — погиб в Сталинграде под бомбежками.
Еще одно легендарное имя — Василий Зайцев. За несколько недель битвы он уничтожил 225 солдат и офицеров противника, в том числе 11 снайперов. Но решающим всё-таки был массовый героизм — ведь в Сталинградской битве приняли участие сотни тысяч бойцов и командиров. Более 700 тыс. фронтовиков получили медаль «За оборону Сталинграда».
Кольцо Победы
Чуйковцы выстояли. Сталинград остался неприступным для немцев. Тем временем советские полководцы готовили наступательную операцию под кодовым названием «Уран». Решающую роль в ней было суждено сыграть войскам Донского фронта, которым командовал Константин Рокоссовский — будущий маршал, а в те дни — генерал-полковник. В ноябре инициатива перешла к Красной армии. Геббельс витийствовал на всю Германию: «Стойкость большевиков в Сталинграде — это не что иное, как примитивная животная реакция сопротивления у рабов». Но никакие заклинания не могли помочь армии Паулюса, окруженной в Сталинграде.
Командующий войсками Донского фронта генерал-полковник Константин Рокоссовский (слева) на наблюдательном пункте
В конце осени вся страна с надеждой повторяла название города Калач-на-Дону — ведь именно там 23 ноября 1942 года сомкнулось кольцо вокруг замерзавшей в Сталинграде армии Паулюса. Но с ходу уничтожить окруженную 6-ю армию вермахта не удалось. Советское командование проявило выдержку, избегая рискованных и поспешных решений. Москва — быть может, впервые в той войне — сделала ставку на надежность.
Немцы не считали себя побежденными. Им удалось организовать воздушный мост в Сталинград. Блокированная армия с горем пополам, но всё-таки получала боеприпасы и продовольствие. На выручку к Паулюсу двинулись войска группы армий «Дон» под командованием Эриха фон Манштейна. Они рассчитывали мощным ударом прорвать кольцо, которое Рокоссовский сомкнул вокруг Сталинграда.
К 20 декабря Манштейн приблизился к окруженной группировке Паулюса на 35–40 км. В критической ситуации, после бурных штабных споров, на помощь Сталинградскому фронту из резерва Ставки была переброшена 2-я гвардейская армия генерала Родиона Малиновского — и вскоре ситуация на фронте снова изменилась. Прорыв Манштейна захлебнулся в кровопролитных предновогодних сражениях в районе Котельниково. Писатель Юрий Бондарев, участвовавший в тех боях, рассказал о них в романе «Горячий снег». К новому году стало ясно: Сталинград станет могилой для тех, кто пытался его захватить.
Один из сбитых гитлеровских самолётов на развалинах города
В конце декабря 1942 года в Ставке обсуждался план стратегической операции «Кольцо», целью которой было уничтожение окруженной группировки вермахта. 9 января немцам предъявили ультиматум с предложениями о прекращении сопротивления «в условиях сложившейся для вас безвыходной обстановки, во избежание напрасного кровопролития».
О дальнейшем подробно рассказывал в мемуарах Константин Рокоссовский, войска которого сыграли решающую роль в наступательных операциях Сталинградской битвы:
Наша попытка проявить гуманность к попавшему в критическое положение противнику не увенчалась успехом. Грубо нарушая международные правила, гитлеровцы открыли огонь по парламентерам. Нам оставалось сейчас одно — применить силу.
Паулюс тянул с капитуляцией. В его распоряжении оставалось 20 суток. В день окончания срока ультиматума началось наступление армий Донского фронта, которое, конечно, не было легкой прогулкой.
Наконец ранним утром 31 января 1943 года на ломаном русском немецкий командующий произнес давно заготовленную фразу, в которой говорил о себе в третьем лице: «Фельдмаршал Паулюс сдается Красной армии в плен». Его штаб был устроен в подвале универмага. Миллионам советских радиослушателей об этой капитуляции рассказал Вадим Синявский — знаменитый радиожурналист, которого многие помнят как первого советского футбольного комментатора. Победители вели себя благородно — это признавали даже побежденные.
Советские офицеры проходят мимо немецких пленных. Второй справа — командующий 62-й армией генерал-лейтенант Василий Чуйков
Адъютант Паулюса полковник Вильгельм Адам вспоминал:
Внешний облик солдат Красной армии казался мне символичным — это был облик победителей. Наших солдат не били и не расстреливали. Советские солдаты среди разрушенного города вытаскивали из карманов и давали голодным военнопленным куски хлеба.
В первые дни февраля свершилась развязка многомесячного противостояния. Последним капитулировал 11-й немецкий корпус генерала Карла Штрекера. Ставка получила донесение Рокоссовского:
Выполняя Ваш приказ, войска Донского фронта в 16:00 2.2.43 г. закончили разгром и уничтожение сталинградской группировки врага... В связи с полной ликвидацией окруженных войск противника боевые действия в городе Сталинграде и в районе Сталинграда прекратились.
В Германии был объявлен трехдневный траур. Никогда прежде столько немецких солдат не исчезало без следа в бескрайних просторах чужой страны. И красноречие Геббельса, пытавшегося сгладить горечь поражения, не могло заглушить у немцев ощущение катастрофы.
Зимнее солнце Победы
В финале противостояния в Сталинграде в плен сдались около 92 тыс. гитлеровцев. Из них около 2500 офицеров, 24 генерала и фельдмаршал. Общие людские потери немцев и их союзников за 200 дней битвы составили более полутора миллионов. Это сравнимо со всеми потерями гитлеровцев за предыдущие годы войны. Для Италии гибель нескольких отборных дивизий на берегах Дона и Волги стала роковым потрясением. Власть Бенито Муссолини пошатнулась. Сталинградские потери деморализовали и румынскую армию. У Гитлера практически не оставалось боеспособных союзников. Реалистически мыслившие немцы после Сталинграда всерьез задумались об обороне своей страны как о неизбежной перспективе.
Командующий 6-й немецкой армией фельдмаршал Фридрих Паулюс, взятый в плен советскими войсками
Миллионы людей и на фронте, и в тылу ощутили, что после Сталинграда война пошла по-новому. Еще в сентябре многие узнали о битве на Волге из корреспонденций Константина Симонова. Зимой 1943-го он одним из первых прочувствовал, как изменилось всё вокруг после капитуляции Паулюса:
Звук Сталинграда, тот хруст непоправимо надломившейся немецкой машины, который мы тогда услыхали. Не этот ли звук, так и оставшийся до сих пор в наших ушах, повелевает руке писать?
Над страной взошло зимнее солнце Победы. И его увидели не только в России.
Достаточно процитировать несколько строк из британской The Times:
Во главе друзей России — сам король, воздающий громким советским победам дань уважения вместе со своим народом и приказывающий, чтобы по этому случаю был изготовлен надежный памятный знак в форме меча чести, который будет передан городу-герою Сталинграду.
Помнят ли об этом современные британцы? В наше время на смену исторической правде пришли удобные мифы, в которых нет места ни Сталинграду, ни взятию Берлина. Но до сих пор во всех странах, в которых высоко ценят свободу от коричневого порабощения, есть улицы и площади, названные в честь сталинградской победы.
На волне победных настроений 23 февраля 1943 года День Красной армии впервые отмечал весь мир — без преувеличений. Подвигом сталинградцев восхищались и Эрнест Хемингуэй, и Пабло Неруда, и Сергей Рахманинов.
На Нюрнбергском процессе Паулюс, выступавший там как свидетель обвинения, признал:
«Советская стратегия оказалась настолько выше нашей, что я вряд ли мог понадобиться русским хотя бы для того, чтобы преподавать в школе унтер-офицеров. Тому доказательство — исход битвы на Волге, в результате которой я оказался в плену, а также то, что все эти господа сидят здесь на скамье подсудимых».
Для победителей она навсегда осталась главным делом всей жизни. Много лет спустя постаревший маршал Василий Иванович Чуйков завещал:
«Чувствуя приближение конца жизни, я в полном сознании обращаюсь с просьбой: после моей смерти прах похороните на Мамаевом кургане в Сталинграде, где был организован мной 12 сентября 1942 года мой командный пункт. С того места слышится рев волжских вод, залпы орудий и боль сталинградских руин, там захоронены тысячи бойцов, которыми я командовал. Бойцы Советов, берите пример с гвардейцев и трудящихся Сталинграда. Победа будет за вами».
В наше время над Волгоградом возвышается статуя Родины-матери. А охраняет ее каменный солдат, которому скульптор Евгений Вучетич придал черты Чуйкова — сталинградского командарма.
Не было и нет мужества крепче и участи выше, чем подвиг героев Сталинграда. И тех, кто навсегда остался там, в сталинградской земле. И тех, кто вышел живым из огня. Вечная память и вечная слава им!
Автор — заместитель главного редактора журнала «Историк»ОБЩЕСТВО
